Война на Украине раскрывает новое экологическое преступление против сельского хозяйства?

Массовое уничтожение сельскохозяйственных земель на Украине с начала российского вторжения ставит беспрецедентный вопрос: как назвать и наказать преднамеренное разрушение систем, которые нас кормят? Исследователи предлагают термин агриэкоцид для обозначения этого явления, когда война не ограничивается разрушением городов или лесов, а напрямую атакует почвы, урожаи и инфраструктуру, необходимую для мирового производства продовольствия.

Украина, житница Европы, обладает одними из самых плодородных почв на планете — чернозёмами. Тем не менее, почти треть её территории сегодня загрязнена минами и неразорвавшимися снарядами, а тяжёлые металлы от бомбардировок отравляют земли. Посевы пшеницы, ячменя и кукурузы сократились почти на 30% за год, а уникальные запасы семян, такие как в Национальном центре генетических ресурсов растений в Харькове, были уничтожены. Целенаправленные атаки на зернохранилища, системы орошения и водные резервуары, такие как разрушение Каховской плотины, ещё больше усугубляют кризис. Эти действия угрожают не только украинской экономике, но и продовольственной безопасности миллионов людей далеко за пределами страны.

Однако действующие законы, будь то украинские или международные, не позволяют конкретно судить за эти разрушения. Экологические военные преступления существуют, но они сосредоточены на общем вреде природе, не признавая сельское хозяйство как жизненно важную экосистему, которую необходимо защищать. Концепция экоцида — массового уничтожения окружающей среды — недостаточна, так как не охватывает человеческие и социальные последствия вызванного голода. Агриэкоцид заполнил бы этот правовой пробел, нацеливаясь на уничтожение почв, урожаев, животноводства и сельскохозяйственных знаний, а также на нарушения цепочек поставок, которые из этого вытекают.

Авторы исследования подчёркивают, что это преступление не ограничивается Украиной. Например, в Сирии заминированные поля и разрушенная сельскохозяйственная инфраструктура также погрузили население в продовольственную нестабильность. Но Украина представляет собой показательный случай: здесь атакам подвергаются не только заводы или дороги, но и само сердце продовольственного производства. Оккупированные земли становятся непригодными для обработки, фермерам не хватает рабочей силы из-за мобилизации и исхода, а логистические издержки взлетают до небес, делая экспорт почти невозможным. Природные резерваты, такие как Аскания-Нова, горят под обстрелами, тогда как целые регионы, когда-то экспортёры, оказываются отрезанными от мира.

В ответ на эту реальность появляются конкретные предложения. На Украине юристы предлагают добавить в уголовный кодекс специальную статью для наказания за агриэкоцид, наряду с уже признанным экоцидом. Они также рекомендуют усилить законы о защите почв, включив в них меры по разминированию, биоремедиации и финансовой поддержке фермеров. Механизмы страхования от военных рисков и льготные налоговые зоны на освобождённых территориях могли бы помочь возобновить производство.

Проблема выходит за рамки Украины. Если международное сообщество не признает такой тип разрушений отдельным преступлением, виновные могут избежать любого наказания. Хуже того, ничто не помешает повторению этих стратегий, использующих голод как оружие, в других местах. Агриэкоцид — это не просто новое слово: это призыв защитить то, что позволяет нам есть, сегодня и завтра. Без соответствующей правовой базы плодородные земли останутся безмолвными мишенями, а голод — принятым последствием конфликтов.

Mentions des sources

Publication citée

DOI : https://doi.org/10.53941/eesus.2026.100008

Titre : Introducing “Agriecocide”: Framing War-Related Agricultural Destruction in Ukraine

Revue : Earth: Environmental Sustainability

Éditeur : Scilight Press Pty Ltd

Auteurs : Paulo Pereira; Rinata Kazak; Tetiana Kurman